hasisin: (Default)
Первый день путешествия. Такси – поезд – автобус – самолет. Накрывает уже в поезде. На верхней полке плацкартного вагона между Красноярском и Новосибирском. Страх не уснуть, пульсирующая боль в пальце, каменная подушка. Мало-помалу впадаешь в тревожное состояние, близкое к панике. Panic depression. Отличное название для альбома какой-нибудь средней паршивости группы. Ты подавлен, но ты мечешься, бьешься, тебе плохо, томно, и нет никакой возможности вырваться и забыться. Какие далекие страны, какая дельта Меконга. Хочется как-то невзначай исчезнуть, раствориться. А боль не проходит. Заденешь неосторожно пальцем обо что угодно – и дернет, обожжет.
Я цепляюсь за буквы твоего имени, звуки твоего голоса, части твоего тела. За все, что есть и может быть еще. Потому что когда останется только «было», мне не будет смысла быть.
Отдых для русского человека – это пытка. Два варианта отпуска: тратишь кучу денег и нервов, чтобы через три моря и две погранзаставы куда-то доехать, где нормального телевизора и то нет, зато получаются отличные фото. Или никуда не едешь, деньги при тебе, про верхнюю полку плацкарта из Севастополя в Иркутск можно только фантазировать. Конечно, наш человек выберет первый вариант.
На юг, в Феодосию, я приехал с готовой пневмонией, с ней и слег на второй день. В Китае на третий день отвалилась спина – от отеля до массажного салона на соседней улице тащился чуть не полчаса, согнувшись в свою погибель. Теперь вот это – заусенец, вросший ноготь. Какие изумительно сложные формы порой принимает чувство вины.
В новосибирском аэропорту люди преображаются на глазах, зимняя одежда сходит с них, как грязь – тетка напротив снимает чудовищные мохеровые носки, ярко-розовые, черные сапоги валяются рядом, золотые босоножки уже заготовлены, когти на ногах выкрашены в ярко-алый – расплавленный мохер. Мимо проходят девушка с голой спиной и паренек в гавайской рубахе под гжель. Еще стайка курортников – райские птицы с перегаром и матерком. На улице все еще минус двадцать, но нам уже нет дела до улицы. Мы в лабиринте.
В аэропорту как-то совсем наглядно, что комфорт – это насилие. Сама суть комфорта – это безличное насилие над личностью. Встаньте там, пройдите туда. Весь маршрут и все действия на несколько часов вперед расписаны. Представляю себе смятение толпы, которую вдруг перестали бы гнать. Куда идти? С кем договариваться? Где забирать багаж? Когда ходить в туалет? Как снимать штаны?..
Самолет мало-помалу засыпает. В наконец-то наступающей тишине я размечаю пространство вокруг себя серым пунктиром. Кристаллическая решетка забвения. Я размываю все твое в окружающей тьме, отчуждаю звучащие вокруг голоса до степени смешных околичностей… я засыпаю… чтобы проснуться через два часа с сухими глазами.
Идти по ночному салону оказывается неожиданно жутко. Спящие в таком количестве и в таких позах производят впечатление мертвых. И, набирая последнюю фразу, вдруг отдаешь себе отчет, что это была бы неплохая предсмертная записка. Все одно к одному.
Но нет, звучит сигнал к побудке, и пассажирам ночного рейса во второй раз разносят еду. Только что пребывавшие по ту сторону сущего люди покорно раскрывают рты и уминают желудки, еще не переварившие рыбу или курицу, булочкой с маслом. И я – один из них, один из этих, и я впихиваю в себя еду, за которую все равно уплачено. Вот он я – серое лицо, толстая шея, утепленные зимние джинсы, свитер с крестиком на груди.
Пассажир.
hasisin: (Default)
Сходил в парикмахерскую. По телеку шла передача, что мы все умрем после парада планет 21 декабря 2012 года. Повтор. Коммменаторы за кадром умело нагоняли жути. А вот еще мировые ученые с помощью мощного телескопа открыли на границе Солнечной системы три объекта, которые летят прямо к Земле и при этом не являются метеоритами, потому что одни из них цилиндр, второй шар, а третий куб.
Ну, говорю, один-то уже долетел на днях. Припозднился малость.
И никто не мог обнаружить, говорит парикмахерша. НАСА, похоже, тоже только бабки моет!
Сошлись на том, что телевизор это зло. Одна женщина с двумя детьми 20 декабря покончила с собой, говорит парикмахерша. И детей убила. И записку оставила - не хочу, говорит, чтобы мои дети видели конец света.
Чисто Магда Геббельс.

- Вот так и сводят людей с ума. Не было же конца света! - изумленно говорит парикмахерша.
- Как это, меня соседи затопили, - парирует маникюрша, - как раз 21 декабря.

А это просто вспомнил, тоже про парикмахерскую.

Спал неважно. Проснулся рано.
Спина была как сырое тесто.
Нашарил тапки и отправился в ванну
ставить спину на место.

Проснулась она. Я сказал: выходим.
Мы выпили кофе, спустились вместе.
На улице было градусов двести,
а день впереди совершенно свободен.

В простой парикмахерской за сто рублей
мою голову сделали немного круглей,
Еще за какие-то сто пятьдесят
ногти ровные и блестят.

Затем, совершив ряд мелких покупок,
Я вернулся домой и включил телевизор,
Затем чуть-чуть покурил на кухне
и лег на диван слушать Tiger Lillies.

И там на меня снизошло видение
от музыки и от настольной лампочки:
Душа женщины – это биение
крыльев умирающей бабочки.

Я проснулся с гримасою на лице.
Мои пальцы были немного в пыльце.
hasisin: (Default)
Джереми

Я проснулся среди ночи, сел пить чай и воображать себе пару людей – счастливее меня, счастливее тебя, а может быть, им просто больше повезло. Такое тоже может быть.
И, поскольку я воображаю, я же могу придумать себе другую внешность, другой возраст, другой город, других женщин – словом, другую судьбу. А тебя я бы оставил как есть, без изменений, ты и так уж очень хороша, не зря же я просыпаюсь среди ночи через три, что ли, года знакомства с тобой. 18+ и букв значительно больше )
hasisin: (Default)
Прочитал тут пару месяцев назад памфлет Марины Палей "Жора Жирняго". Под Жорой Жирняго имеется в виду Татьяна Толстая. Памфлет не скажу блестящий, но дочитал я его до конца. Видно, что автор - человек умный, эрудированный, хотя и совсем не одаренный художественно. Ну то есть напрочь. При всей "набоковской" цветистости слога. Пишет автор хорошо, а картинки не получается. Пишет автор хорошо, и вы понимаете, что он имеет в виду, но вынуждены предварительно переводить прочитанное с "литературного" на русский. Но все равно интересно!
Ну то есть как сказать. Все, наверное, бывали в такой ситуации - некое публичное сборище, столики, куча народу, скука смертная. Попадаете вы за один столик со старой языкастой теткой. Тетка всех знает насквозь, всех ненавидит, обо всех готова рассказать - да, собственно, уже и рассказывает. Эта с догом спит, тот диссертацию украл, а у тех двоих не совместный бизнес, а пробный гей-брак. И вы сидите и хихикаете, потому что, ну, обещавший быть скучным вечер перестал таковым быть. Единственное, что тревожит - вот станете вы таким же известным, как те персоны, о которых тетка рассказывает, и тоже станете героем ее баек. Безотносительно - заслужили, не заслужили...
И с другой-то стороны - если тетка вдруг решит стать доброй, позитивной теткой, и начнет рассказывать случайным соседям по столику про то, какой красивый закат сегодня наблюдала, или что она думает о лирике Боратынского - станет вдруг очевидно, что перед вами просто выжившая из ума и смертельно занудная старая дева. Так что пусть лучше злословит. Хоть какой-то толк.
А сегодня с утра решил я почитать сборник ранних произведений Татьяны Толстой, который в памфлете Палей фигурировал как пример столь редкого у "Жоры" истинного творчества. Вот дальше, мол, "Жора" исхалтурился, гнал одни компиляции, а начинал очень даже резво. "Атмосфера, бесценная ткань языка" его (то есть ее) ранних рассказов, "как десять бриллиантов на черном бархате" (ну куда без бриллиантов на бархате) - вот, собственно, решил ознакомиться с бриллиантами и бесценной тканью.
Сундучок, то есть, раскрыл, а оттуда как шибанет.

Читаю эссе "Квадрат" - вестимо, про Малевича.

Малевич стал автором самой знаменитой, самой загадочной, самой пугающей картины на свете
одно из самых страшных событий в искусстве за всю историю его существования.
немногие осмеливались бросить вызов Князю Тьмы. Малевич посмел — и, как и полагается в правдивых повестях о торговле с Дьяволом, о возжаждавших Фаустах, Хозяин охотно и без промедления явился и подсказал художнику простую формулу небытия.
зловещее полотно
мрак, подвал, люк в преисподнюю, вечная тьма.
черные ангелы с короткими металлическими крыльями
Если ударить человека палкой по спине — он обернется; тут-то и надо плюнуть ему в лицо, а потом непременно взять за это деньги, иначе это не искусство; если же человек возмущенно завопит, то надо объявить его идиотом и пояснить, что искусство заключается в сообщении о том, что искусство умерло, повторяйте за мной: умерло, умерло, умерло. Бог умер, Бог никогда не рождался, Бога надо потоптать, Бог вас ненавидит, Бог — слепой идиот, Бог — это торгаш, Бог — это Дьявол. Искусство умерло, вы — тоже, ха-ха, платите деньги, вот вам за них кусок дерьма, это — настоящее, это — темное, плотное, здешнее, держите крепче. Нет и никогда не было «любовного и нежного», ни света, ни полета, ни просвета в облаках, ни проблеска во тьме, ни снов, ни обещаний. Жизнь есть смерть, смерть здесь, смерть сразу.



Ох ты ж, Господи, подумал я, и начал читать следующее эссе. Про то, как семья Толстых в сорок каком-то году купила дачу у аптекаря Янсона, а вот недавно затеяли ремонт и все старые обои решили отодрать со стен, а там под одними обоями другие, а под теми третьи, а потом газеты пошли, сперва сталинские, потом революционные, потом дореволюционные - жаль, до петровских времен не доходит автор в сочинительском раже. Ну то есть понятно, да, что это не просто обои, а это наша история, а мы вот (всхлип) историю-то со стен содрали, поклеили новые обои, в цветочек, да че-то неудачно, больно смотреть, надо по последней моде - белые, чистые, чтобы, так сказать, с чистого листа. Ну вы же понимаете, небрежно подмигивает автор, это опять метафора, а не то что мы на оптовый рынок стройматериалов съездили и унизительно долго торговались.
Ладно. Понятно. Идем дальше. Дальше у нас эссе про голодный декабрь 1991 года. С непередаваемым трагизмом и поминая блокадный Ленинград (! я не шучу), автор рассказывает, как, спасаясь от голода, их немаленькая семья отправилась в Дом творчества, съела там все, что могла, и на санках (о ужас) вынуждена была зимой, в метель, перебраться в дом отдыха композиторов, где кормили щами (правда, за деньги, а не бесплатно). А папа автора как-то купил пирожки по 12 копеек, а какая-то женщина спросила, в какую цену брали, а он и говорит - по 12, мол, копеек, а она ему - нет, по 12 я не потяну, вот по семь бы еще могла... а папа сунул ей кулек с пирожками и убежал... Рассказав все это, автор на кого-то страшно обижается, делает злое лицо и пару абзацев рассуждает о том, что вот-де, какая с папой приключилась достоевщина.
Ну достоевщина не достоевщина, а по евтушенке, достоевщинка присутствует, да.
Начал я четвертое эссе и на первой странице наткнулся на такое предложение: "Хотя эсперанто еще не стало у нас государственной мовой, но его очертания уже явственно просвечивают сквозь располазющуюся ткань языка родных осин". И понял, что дальше я читать это не хочу и не буду.
Ну ее, эту расползающуюся бесценную ткань с завернутыми бриллиантами.
hasisin: (Default)
Пока же поведение г-на Левенталя пробуждает во мне чувство внутреннего протеста и, я бы даже сказала, заставляет меня испытывать достаточно серьезную душевную боль, по крайней мере, в том не совсем обычном, утонченном и метафизическом смысле, в каком, например, это чувство обозначено в качестве главной темы 8-го номера журнала «Опустошитель», где моя повесть «Портрет художницы в юности» и была опубликована. Однако даже знакомство со всеми вошедшими в этот выпуск журнала произведениями, досконально исследовавшими многочисленные оттенки и нюансы переживания боли человеком при столкновении с различными ранящими его явлениями окружающей действительности, вряд ли позволит заинтересовавшимся моей ситуацией читателям до конца осознать ту сложнейшую гамму чувств, какую пробудило в моей душе принятое г-ном Левенталем решение.

Если у нее худло такое же, так это проще застрелиться.
hasisin: (Default)
Плохо написано, говорите?

Read more... )
hasisin: (Default)
фокус с изобильным и искрометным цитированием мог пройти еще пять лет назад (и прошел, в случае с первым романом Элтанг), но сейчас, когда сеть накопила качества, вся эта эрудиция ничего не стоит – любой из сообщенных фактов такого сорта записан в викпипедии, факты сейчас вообще ничего не стоят, стоит чего-либо только их отбор и организация, факты это линза, собирающая лучи, чтобы направить их в одну точку, а если на линзу не подать света – то есть, не сообщить ей смысла – то проку от нее будет не больше, чем от обклеенного фольгой валенка (да, я в курсе, что это развернутая метафора, дурной пример заразителен). Все, время эрудитов кончилось, пора замереть перед беспредельщиной поисковой машины Гугль; но многие этого еще не поняли, причем не только среди авторов, но и среди критики, так что еще несколько лет у писателей, подобных Элтанг, будет шанс словить призы; к счастью, это все прекратится в обозримом будущем, и можно быть благодарным сети хотя бы за это – за то, что она потребовала от человека, наконец, стать опять человеком, а не жалким подобием счетной машины, то есть существом не повторяющим и складывающим, а думающим и анализирующим. По сути, сеть уничтожает самую основу постмодернизма, а именно тот класс людей, который держался только на снобистском общественном договоре, где было записано, что всякий читатель Платона в очередь с трэшем – интеллектуал, а всякий интеллектуал хорош тем, что он интеллектуал, и точка. Сейчас, когда Платона может прочитать любой – для этого не надо идти в библиотеку – ценность такого сорта труда заметно упала. Сеть опять призывает думать, а не начетничать – причем уже теперь на таком фоне, где выпендриться почти невозможно. Старый порядок вещей покамест держится только на том факте, что не все люди способны отличить подлинно оригинальное рассуждение от компиляции; но доступность экспертных советов в этой области, а также элементарная легкость, с которой можно распознать компиляцию, просто пробив ее по Гуглю, скоро захлопнет и эту щель. Когда в школах на уроках информатики станут преподавать стратегию составления поисковых запросов – власть постмодернизма рухнет окончательно.

Как говорится, ППКС.

Элтанг не читал.
hasisin: (pic#785169)
Начал читать впечатления слушателей от Репера Сявы, одну страничку прочитал, щелкнул на следующую - а там лекция Сергея Аверинцева.
Однако...
hasisin: (Default)
«Докажи мне», говорил мексиканец, — «что мне не следует потешить себя и не выпустить из тебя всю кровь, как из борова — так как я могу совершить все это вполне безнаказанно и никто на свете не узнает, что с тобою сталось; да если кто бы и узнал, все-таки, к ответу меня не потянут, ибо никому на свете нет до тебя никакого дела. Ну, доказывай! ... времени у нас, слава Богу, довольно». — И я, — продолжал мусье Франсуа, — всю ночь до утра, лежа под его ножом, принужден был доказывать этому пьяному зверю — то приводя тексты из священного писания — (на него, как на католика, это могло действовать), — то придерживаясь общих рассуждений, — что удовольствие, которое доставит ему моя смерть, не настолько будет велико, чтобы стоило из-за него марать руки... «Надо будет мой труп зарыть, хоть ради опрятности; все это хлопоты...» Я принужден был даже сказки сказывать, даже песни петь... «Пой со мною!» рычал он. «La muchacha-a-a! ..» И я ему подтягивал... а лезвие ножа, de cette diablesse de navaja (1) — висело на вершок от моего горла. — Кончилось тем, что мексиканец заснул рядом со мною, положив свою косматую, гадкую голову ко мне на грудь.
Всю эту историю мусье Франсуа рассказал мне тихим голосом, не спеша, как бы засыпая — и вдруг вытаращил глаза и умолк.
— Ну, и что же вы с ним сделали? — спросил я, — с мексиканцем-то ?
— Да я... лишил его возможности вперед так глупо шутить.
— То есть, это как же?
— Взял у него из рук нож... да, покончивши с этим делом, отправился далее.
hasisin: (Default)
Снес весь Everything but the girl за исключением Before today, да и ту оставил скорее из ностальгических соображений. Были же времена, когда я увлекался всем этим трип-хопом)

Смутно видно комнату. Что-то желтое и черное. Громко играет трип-хоп, вроде «Портисхэд».
Грохот. Очень отчетливо, крупно разлетаются каменные, блестящие осколки.
Вслед за ними обретают очертания и черные пятна -- это Настя.
Она сидит на полу, она пьяна и плачет.
-- Еще сто баксов, -- комментирует мужской голос.
-- Give me a reason to be a woman, -- несется из динамиков. Да, это «Портисхэд».
hasisin: (Default)
Читаю "Бесов".
Истерика, конечно; но до чего же увлекательно написано. Круче любого детектива.

И вот еще доводилось слышать, что у Достоевского все герои одинаковы и одним языком изъясняются.
Вот два разных персонажа:

Игнат Лебядкин

- Сударыня, - не слушал капитан, - я может быть желал бы называться
Эрнестом, а между тем принужден носить грубое имя Игната, - почему это, как
вы думаете? Я желал бы называться князем де-Монбаром, а между тем я только
Лебядкин, от лебедя, - почему это? Я поэт, сударыня, поэт в душе, и мог бы
получать тысячу рублей от издателя, а между тем принужден жить в лахани,
почему, почему? Сударыня! По-моему, Россия есть игра природы, не более!

Федька Каторжный

- Ты... ты Федька Каторжный?
- Крестили Федором Федоровичем; доселе природную родительницу нашу
имеем в здешних краях-с, старушку божию, к земле растет, за нас ежедневно
день и нощь бога молит, чтобы таким образом своего старушечьего времени
даром на печи не терять.
- Ты беглый с каторги?
- Переменил участь. Сдал книги и колокола и церковные дела, потому я
был решен вдоль по каторге-с, так оченно долго уж сроку приходилось
дожидаться.
- Что здесь делаешь?
- Да вот день да ночь - сутки прочь. Дяденька тоже наш на прошлой
неделе в остроге здешнем по фальшивым деньгам скончались, так я, по нем
поминки справляя, два десятка камней собакам раскидал, - вот только и дела
нашего было пока.

Петр Степанович - одно, а вы, сударь, пожалуй, что и другое. У
того коли сказано про человека: подлец, так уж кроме подлеца он про него
ничего и не ведает. Али сказано - дурак, так уж кроме дурака у него тому
человеку и звания нет. А я, может, по вторникам да по средам только дурак, а
в четверг и умнее его. Вот он знает теперь про меня, что я очинно паспортом
скучаю, - потому в Расее никак нельзя без документа, - так уж и думает, что
он мою душу заполонил. Петру Степановичу, я вам скажу, сударь, очинно легко
жить на свете, потому он человека сам представит себе, да с таким и живет.
Окромя того больно скуп.
hasisin: (Default)
Вот уже гражданин замполит, то ли бык, то ли просто скотина, нам отсюда валить не велит, улюлюкая на концертино. Он бабло изловчился пилить, проходясь по двусмысленным темам, и не хочет отсюда валить, разве только на пару с Ефремом. Но пускай гражданин массовик, как с Рыкуниным слившийся Шуров, то хрипя, то срываясь на крик, развлекает тандем самодуров. Но пускай холостыми палит и Навального с Ройзманом хвалит, - это нам он валить не велит, - а навалит в штаны да и свалит!
hasisin: (Default)
Банальная детская задачка, но тем не менее.
Пять книг, которые бьют по башке.

1. Преступление и наказание.
2. Портрет Дориана Грея.
3. Маленький лорд.
4. Мастер и Маргарита.
5. Что-то случилось.

PS. Ужасно болит голова. Воображаю, каково сейчас... некоторым другим. Сочувствую...
hasisin: (Default)
Я когда читаю новогодние поздравления в тырнете, особенно те, которые "в стихах", ужасно хочу взять палку и бить, бить по головке авторов, пока они не здохнут...

Read more... )

А заодно бы еще и авторов любой рекламы "в стихах"...

АПД. Дорогие френды! Если среди вас есть те, кто по доброй воле и без принуждения сочиняет поздравления "в стихах", а также проводит для своих домашних разнообразные "викторины" с раздачей шутошных призов - покайтесь, пока не поздно! Покайтесь и устыдитесь. И пообещайте больше так не делать.
И воздастся вам.

Аминь! Аллилуйя!
hasisin: (Default)
Прочитал "День опричника", читаю "Сахарный Кремль" (на день рожденья подарили).
"День опричника" - ну такая типично сорокинская продукция. А "Сахарный Кремль" очень сильная вещь. Некоторые новеллы сделаны совершенно в духе реализма. Моя любимая пока - как лилипут напивается. Мастерски сделано.

Рекомендую, в общем.

February 2013

S M T W T F S
      1 2
34 5678 9
1011 12 1314 15 16
17181920212223
2425 262728  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 06:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios